«Рак — не приговор, но и не повод бежать к знахаркам», — уверена Екатерина Соболева, врач-онколог из Ростова-на-Дону. Она знает, о чём говорит: за плечами — годы работы в реанимации, ковидный госпиталь и ординатура по онкологии.
В интервью «Городскому репортёру» она рассказала, почему врачи тоже боятся рака, что лечит лучше таблеток, сколько на самом деле зарабатывают медики и как ростовчанину проверить здоровье бесплатно уже в эти выходные.
От педиатрии до онкологии: «Я сразу знала, что педиатром не буду»
— Екатерина, расскажите о своём пути. Это был осознанный выбор или поиск себя?
— Наверное, поиск себя. Сначала я получила диплом педиатра — но ещё с 1 курса понимала, что педиатром работать не буду. Эта корочка просто даёт проход в другие специальности: онкологию, инфекцию, травму. Без диплома педиатра или лечебного факультета невозможно поступить в ординатуру.
Педиатрия мне никогда не нравилась, это очень тяжело и сложно.
— Как вы оказались в онкологии?
— Когда пришёл момент решать, куда поступать, я открыла список специальностей и начала вспоминать, где уже побывала. Акушерство отмела сразу: в роддомах жизнь по звонку, ты обязан присутствовать на родах в любой момент — даже в день рождения или Новый год. Анестезиолог-реаниматолог — то же самое, вечные ночные дежурства. Для женщины совмещать с семьёй невозможно.
Так я отсеяла всё и осталась онкология. Когда у нас были циклы по онкологии в институте, мне понравилась кафедра и отделения. Со стороны казалось всё добрым и милым, продвинутым, развитым. Особенно если сравнивать онкоинститут и ЦГБ — небо и земля.
«Благодаря ковиду я выжила»: как врач выбирает свою специальность
— Сложно было попасть в профессию?
— Ещё студенткой, с 3 курса, я пошла работать санитаркой. Медсестрой на 3 курсе ещё не берут — сертификат получают только в конце. Поэтому пошла с самых низов. В травматологию — только потому, что там было свободное место. И это была моя лучшая работа: санитаркой я получала намного больше, чем потом работая медсестрой или онкологом в поликлинике.
Как только получила сертификат, сразу пошла в детскую реанимацию — опять же, было свободное место. Кстати, везде говорят о нехватке кадров. Но когда это касается медработника, я обошла все отделения и больницы в городе — найти работу очень сложно. Все хорошие места давно заняты.
Проработав год в реанимации, я сильно устала — морально и физически. На сменах невозможно поспать даже часик. Сутки через двое, сутки через трое, плюс учёба. Я уволилась — хотела летом отдохнуть.
Отдохнула пару месяцев и пошла в инфекционное отделение в ЦГБ. А проработав там пару месяцев, наступил ковид, и нас без нашего желания перевели в ковидный госпиталь.
И это было лучшее время для медиков. Единственный шанс заработать нормальные деньги. Многие закрыли ипотеку, купили машины, оплатили учёбу детям. Я благодаря ковиду накопила денег, чтобы потом в ординатуре не работать. Рассчитала бюджет на 2 года — и спокойно училась. Только благодаря ковиду я выжила.
«Самое грустное, что я видела»: истории пациентов
— Что самое грустное вы видели за практику? О чём не пишут в учебниках?
— Из реанимации вспоминается такое. У пациентов есть часы посещения — допустим, с 4 до 7 вечера. И когда пациент тяжёлый, он дожидается этого визита. К нему приходят родственники — и по сути это их последняя встреча. А после того, как они уходят, пациент погибает.
Ты видишь, что он дождался, чтобы попрощаться, и только после этого уходит. Это очень грустно.
— Верите ли вы в чудеса?
— Я больше верю в настрой. Он очень сильно влияет на исход.
Вот пример. Приходит пациент на консультацию, с порога негатив, даже не поздоровался — он себя уже похоронил. У таких всё идёт через одно место: то кровь плохая и не берут на химию, то на МРТ нет записи. Он ненавидит врачей и винит систему.
А те, кто приходит с настроем, не показывает своих переживаний, пришёл за помощью — у тех всё идёт плавно. Конечно, не всегда идеально, но главное — он готов бороться, он в команде с врачом. У таких всё намного лучше.
«3 года у знахарок: история, которая леденит кровь»: мифы об онкологии
— Назовите самые распространённые мифы о раке.
— Во-первых, услышав диагноз, люди начинают себя хоронить. Считают, что это неизлечимо и они вот-вот умрут. На самом деле медицина не стоит на месте. Всё зависит от первичного очага, распространения, метастазов. Смертельный приговор себе ставить не нужно.
Во-вторых, народная медицина. Люди идут к знахаркам, ведьмам, пьют настои из интернета. Считают, что химиопрепараты хуже, чем травушка.
Я видела ситуацию: пациентка 3 года ходила по ведьмам, пила отвары. Становилось только хуже. Пришла к врачам уже с последней терминальной стадией, метастазами во все органы. Ей уже нельзя помочь — только обезболивание. Это печально.
Не стоит бояться химиотерапии как «отравы» и откладывать лечение, теряя драгоценное время.
— Врачи-онкологи боятся заболеть раком?
— Конечно. Мы знаем настоящую статистику, видим это каждый день. Рак не щадит никого — статус в жизни не влияет. Врачи тоже часто болеют, коллеги болеют. Когда видишь это, понимаешь — и боишься.
Второй момент: чем больше знаешь, тем больше себя накручиваешь. Особенно когда проходишь медосмотр и там что-то находят — даже доброкачественное. А потом через время видишь пациентку с той же историей: сначала был доброкачественный узел, через полгода — злокачественный. Сразу вспоминаешь о себе и начинаешь переживать.
«Я не даю ложных надежд»: как врач подходит к лечению онкологии
— Что для вас самое сложное в работе с пациентами?
— Подбодрить, успокоить. При этом нельзя говорить «не переживайте», «всё будет хорошо» — нельзя обещать. Никогда не знаешь, как всё пойдёт. Если наобещаешь, а у человека начнётся ухудшение, он может задать вопросы или обвинить: «Вы обещали!»
Поэтому врач не может давать ложных надежд. Только честность.
— Как справляетесь, когда лечение не помогло?
— Например, человек прошёл курс химии, а он не помог — пошло распространение метастазов. Это обидно. Но такие истории случаются часто. Одному препарат подошёл, другому с той же локализацией — нет. Здесь играет роль генная мутация.
Расстраиваться не нужно. Нужно искать другой препарат, подбирать другие схемы. Они часто меняются.
— Часто пациенты приходят с «насмотренностью» из интернета и спорят?
— Часто, но не скажу, что они диктуют условия. Никто не спорил с моими назначениями. Может, сомневались дома, но мне не высказывали.
Я всегда рада, когда пациент изучил свой вопрос: что такое его стадия, почему ему назначили именно такое лечение. Я таких пациентов люблю.
— Как объясняете сложные термины?
— Всегда максимально просто, простыми словами. Выпендриваться сложными фразами — красиво, но потом пациент выходит в непонимании, и с ним сложнее работать. Я всегда спрашиваю: «Вам понятно? Есть вопросы?». Могу нарисовать схему на листочке, открыть анатомический атлас и показать на картинке.
— Назовите одно простое и бесплатное действие, которое каждый ростовчанин может сделать в ближайшие выходные, чтобы снизить риски.
— Обратиться в поликлинику по месту жительства и записаться на бесплатную диспансеризацию к терапевту. Первый этап — анкетирование. Дальше терапевт выдаст направления на ЭКГ, флюорографию, осмотры узких специалистов: гинеколога, офтальмолога. Это ранний скрининг на онкопатологию и другие заболевания.
«Будущее — за всеми видами лечения»: новые медтехнологии и паттерны поведения
— Куда движется онкология?
— За всеми видами лечения. Ничего не стоит на месте, даже в Ростове. У нас хорошая база — онкоинститут, и он не зря называется научно-исследовательским. Там активно занимаются наукой, во многом благодаря директору Олегу Ивановичу Киту.
Хирургия — это основа: вырезав первичный очаг, можно избежать поздних осложнений и распространения метастазов. Таргетные препараты тоже хорошо работают. А когда сначала операция, потом радиохирургия, потом таргетные препараты — всё срабатывает лучше. Без всех трёх структур нельзя обойтись.
Напоследок Екатерина Соболева повторила то, что считает самым важным:
— Не бойтесь слова «рак». Бойтесь запущенной болезни. Приходите к врачу, проверяйтесь, не теряйте время на знахарок и травы. Современная медицина может очень многое — но только если вы обратились вовремя.
И да: настрой пациента — это не пустые слова. Он реально работает. Иногда даже лучше таблеток.
Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.
Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.
