День победы

0
5

Широкомасштабное наступление ливийских повстанцев, начавшееся у границы с Тунисом еще на прошлой неделе, неожиданно для всех обернулось взятием большинства районов Триполи. Обещания Муаммара Каддафи превратить столицу в неприступную крепость оказались блефом: верные ему войска по большей части просто разбежались.

Ключевым моментом последних дней гражданской войны стало взятие противниками Муаммара Каддафи города Аль-Завия, расположенного к западу от столицы. Этот населенный пункт обладает сразу двумя стратегическими преимуществами. Во-первых, через него пролегает дорога, ведущая в Тунис — одна из главных артерий снабжения Триполи всем необходимым. Во-вторых, в Аль-Завии расположен последний крупный нефтеперерабатывающий завод, остававшийся в руках лоялистов. Лишившись этого города, армия Каддафи осталась без топлива, а столица — без импортных товаров (включая продовольствие) и связи с внешним миром.

Народ в Бенгази празднует захват сына Муаммара Каддафи Сеифа аль-Ислама. //Фото:AP Photo/Alexandre Meneghini

 

Практически одновременно с взятием Аль-Завии бои завязались и на южном направлении — у города Гарьян, через который также шло снабжение Триполи из Алжира и Чада. Понимая, что дела принимают совсем скверный оборот, Каддафи отозвал войска с этих и других фронтов на защиту столицы (читай — себя и своей семьи). Это, в свою очередь, дало возможность повстанцам, наступавшим на Триполи с востока — со стороны Мисураты, взять город Злитан, который несколько месяцев лоялисты успешно обороняли.

«Дорогой брат лидер» призвал на помощь племена — то есть мирных жителей, которым ранее, в надежде на их лояльность, он раздал стрелковое оружие. По оценкам Каддафи, ему на выручку должны были прийти 65 тысяч добровольцев.

С приближением повстанцев к столице многие из этих ополченцев действительно взялись за оружие. Но (увы!) стрелять они начали не по наступающим «крысам» и «тараканам», а по защитникам столицы. Ни тебе фолькcштурма, ни хотя бы гитлерюгенда. Каддафи, естественно, приуныл. Его аудиообращения, звучавшие в эфире местного телевидения, по тональности все больше походили на известную сцену из фильма «Бункер», где другой «вождь» распекал своих подчиненных за слабую организацию обороны столицы.

Столкнувшись с восстанием в Триполи, «брат лидер» созвал в столицу последние верные ему войска. Все дороги на Триполи оказались открыты. Повстанцы не замедлили воспользоваться этой любезностью со стороны оппонентов и ворвались в город.

Столичные ополченцы и оппозиционеры из других городов Ливии наводнили Триполи. Исход сражения стал очевиден. Призывники, состоящие на службе в правительственных войсках, начали массово разбегаться или переходить на сторону повстанцев. На главной площади столицы началось стихийное празднование победы.

«Говорящая голова» режима — Муса Ибрагим Каддафи (не родственник, просто соплеменник) — собрал в гостинице «Риксос» иностранных журналистов и выступил с заявлением, которое смахивало на мольбу о пощаде. Официальный представитель правительства Великой социалистической ливийской джамахирии выглядел затравленным и бледным, глаза его бегали, а голос дрожал. Он попросил немедленного прекращения огня и переговоров.

Просьба в целом услышана не была — бои в столице продолжились. Однако кое-какой диалог представителей режима и его оппонентов все же состоялся: повстанцы взяли в плен трех сыновей Каддафи — Сейф аль-Ислама, Мухаммада и Саади, с которыми, несомненно, они перекинулись парой слов. Обсудить было что — например, пока неясно, где будут судить диктатора и его отпрысков — в Ливии или в Гааге. На этот счет есть разные мнения.

Вместе с тем победа революционеров была не полной — несколько районов города, включая резиденцию Каддафи Баб аль-Азизия и окрестности «Риксоса» все еще оставались в руках последних защитников режима. Если оборона резиденции вполне ясна (это своего рода ливийский Кремль), то ситуация с гостиницей требует короткого пояснения.

«Риксос» был единственным отелем, в котором ливийские власти разрешали жить иностранным журналистам, работающим в Триполи. Понимая, что бомбить это здание НАТО не станет, там же поселились и высшие ливийские чиновники со своими семьями. Упомянутый выше Муса Ибрагим со своей немецкой женой и детьми последние месяцы жил именно в «Риксосе». Если повстанцы гостиницу отобьют, то официальный представитель правительства и многие его коллеги рискуют вскоре оказаться на виселице. Этого им, конечно, не хочется, поэтому отель лоялисты будут оборонять до последнего. Иностранным журналистам, живущим в «Риксосе», уже настрого запретили покидать здание, сделав из них своего рода заложников.

Сколько продлится такая ситуация, сказать непросто. Штурм резиденции Каддафи уже начался, а потом, видимо, и до гостиницы руки дойдут. В другом районе Триполи — Таджуре — командиры правительственных войск начали переговоры о сдаче — вполне возможно, что там кровопролитие вскоре прекратится. В целом же, к полудню 22 августа под контролем оппозиции оказалось от 80 до 90 процентов территории ливийской столицы.
Конечно, достижения повстанцев за последние дни выглядят внушительно.

Ливиец стреляет в воздух, чтобы отпраздновать захват Триполи, в городе Бенгази. //Фото: AP Photo/Alexandre Meneghini

 

Однако говорить о том, что война закончена, пока слишком рано. Во-первых, Муаммар Каддафи все еще прячется в какой-то норе, откуда (в этом есть доля иронии) посылает проклятия «крысам», разгуливающим по улицам и площадям Триполи. Во-вторых, со взятием столицы все как-то сразу забыли про Сирт — родной город диктатора. Большинство его жителей все еще любит своего земляка и сдаваться повстанцам пока не собираются. В-третьих, в самой столице бои не утихают — по улицам ездят танки, в центре и на западе города сторонники Каддафи возводят баррикады и оборудуют снайперские позиции.

Тем не менее, и в самой Ливии, и в других странах уже началось обсуждение того, что будет со страной после смены режима. В рассуждениях экспертов, политиков и журналистов преобладает оптимизм, хотя и очень осторожный. Аргументы при этом такие: иностранных войск в Ливии нет, в обществе нет серьезных разделений по религиозному или национальному признаку, а Национальный переходный совет уже доказал свою эффективность на освобожденных ранее территориях: Тобрук, Бенгази, Мисурата и Налут не погрузились в хаос, там нет голода или разгула преступности.

С другой стороны, противники Каддафи очень разобщены. Говорить о наличии единой повстанческой армии было бы большим преувеличением. Непосредственные участники захвата Триполи — это, в основном, берберы из Западных Гор и жители освобожденной ими Аль-Завии.

Основную тяжесть войны вынесли на себе жители Мисураты — третьего по числу жителей города страны, наиболее пострадавшего от боевых действий. А вот Бенгази — политический центр восстания — ничем особенным в военном плане не отметился, хотя почти вся иностранная помощь шла именно туда.

В этой связи Национальному переходному совету придется очень непросто утвердить свою власть в стране, переполненной вооруженными людьми, которые, по сути, никому не подчиняются.

Тем не менее, одно сейчас уже полностью очевидно: власти Муаммара Каддафи в Ливии пришел конец. Как бы ни развивались события в стране в дальнейшем, его возврат к управлению государством полностью исключается.

Ливийцев пока нельзя поздравить ни с окончанием гражданской войны, ни с построением современного, демократического и процветающего государства, но со взятием Триполи у них появился вполне реальный шанс добиться всего этого. Воспользуются ли они этим шансом — это другая история.

Иван Яковина 
 


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...