Необычайная история одной оперы

0
3

30 лет назад состоялась премьера спектакля, который был "прорывом" в советском театральном искусстве; с тех пор почти вся страна знает наизусть тексты знаменитых песен, а театр прославился за рубежом.

Если бы Ленком располагался на Бродвее, на его фасаде значилось бы "Юнона и Авось" — The longest running musical. Но на московской Малой Дмитровке нет даже привычной афиши. У самой долгоиграющей рок-оперы России и через 30 лет — аншлаг, как на премьере.

"Юнона и Авось" не собирала стадионов, как предыдущая рок-опера Ленкома –"Звезда и смерть Хоакина Мурьеты". Задачи сделать из постановки шоу в пользу, как сегодня бы сказали, кассовых сборов, не было. Была другая — впервые на российской сцене представить рок-оперу на тему из российской истории. Которая обернулась одной из самых романтичных историй любви.

Ему — 42. Граф Николай Резанов, дипломат, дерзнувший наладить торговые отношения между Россией и "гишпанской" тогда Калифорнией. Ей — 16. Кончита Аргуэльо, первая красавица Сан-Франциско. После помолвки он обещает через год вернуться, но погибает в дороге. Она его ждет. 35 лет. Потом уходит в монастырь.

Аншлаги сопровождают «Юнону и Авось» с самого первого представления, сыгранного на публике, которое состоялось 8 июля 1981 года. И хотя до официальной премьеры было ещё далеко, именно этот день принято считать днём рождения немеркнущего ленкомовского хита.

Поскольку слово «рок-опера» в то время было запрещено (как и рок-музыка вообще), авторы – композитор Алексей Рыбников, поэт Андрей Вознесенский, режиссёр Марк Захаров, балетмейстер Владимир Васильев и сценограф Олег Шейнцис – назвали своё сочинение «современная опера». В отличие от рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», которую комиссия, принимавшая спектакли, отклоняла 11 раз, новый спектакль был разрешён сразу.

Цензура на удивление режиссера постановку одобрила — с военно-морским флагом Российской империи и образом Казанской Божьей Матери. Сказали: "Очень хороший патриотический спектакль".

Однако перед судьбоносным решением Марк Захаров поехал с Вознесенским в Елоховский собор, где они поставили свечи у иконы Казанской Божьей Матери – той самой, которая упоминается в опере. Три освящённых иконки они привезли в театр и поместили в гримуборных Николая Караченцова, Елены Шаниной и Людмилы Поргиной, исполнительницы роли Богоматери (тогда для цензурной безопасности она была названа в программке «Женщиной с младенцем»).

Спектакль играли с грандиозными аншлагами, но долго не выпускали за рубеж. Однако затем благодаря Пьеру Кардену состоялись гастроли театра в Париже и на Бродвее в Нью-Йорке, затем в Германии, Нидерландах и других странах.

В «Ленкоме» за тридцать лет спектакль выдержал тысячи представлений и до сих пор идёт с аншлагом. За три десятилетия ничего не изменилось — та же хореография, и костюмы, и декорации. Правда, запретили свечи. Их заменили на электрические. Пытались отнять факел и у пылающего еретика. В целях пожарной безопасности. Но ненадолго.

Поменялись только люди. Вместо группы "Рок-ателье" играет "Аракс". Вместо Караченцова-Резанова — Дмитрий Певцов и Виктор Раков. Кстати, оба на "Юнону" пришли матросами. За два десятилетия в театре дослужились до главной роли.

Нынешние Резановы уже привыкли к невольным сравнениям с Николаем Караченцовым. Не обижаются. Ведь всегда в зале найдется тот, кто видит этот спектакль в первый раз.


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...