Галерея «Ростов» появилась в 2018 году – спонтанно и без долгих раздумий, как рассказывает Ирина. За это время пространству удалось не только реализовать множество непохожих друг на друга проектов, выставок и мероприятий, но и стать неотъемлемой частью жизни города.

— Что такое галерея «Ростов»?

 

— Это современная выставочная площадка, представляющая самых разных художников и культурные мероприятия. Место притяжения в самом центре города, где можно посмотреть выставку или посетить лекцию. 

Кто-то считает, что мы должны определиться и быть галереей современного искусства. Хорошо, а как быть со всем остальным? Художников много, а выставочных площадок — мало. Если бы мы были галереей, нацеленной только на продажи работ, тогда нам стоило выбрать свой стиль. Но мы работаем для горожан, а горожане очень разные. 

Я счастлива, что мы все это делаем, хоть нам и приходится справляться с огромным  объемом работ. Думаю, мы бы заскучали, если делали только выставки — у нас слишком большое желание придумывать что-то классное и масштабное.

Название галереи было выбрано рандомно, но сейчас я рада, что оно именно такое. Кажется, лучше и нельзя было придумать. Мы открылись всего три года назад, но многие наши гости говорят, что уже не представляют Ростов без галереи «Ростов». Да и я тоже, если честно. 

Нам во многом повезло. С расположением галереи, например — это просто какие-то крылья ангела. Пешеходный Соборный — одно из лучших мест для галереи в городе, как мне кажется. Хотя саму улицу, этот безумный тетрис из кадок, урн и лавочек я бы, конечно, поменяла.

— Сколько человек входит в команду галереи? 

— Я и Мария Лаэда. В мои обязанности входит создание выставочного плана, отбор работ и договоренности с авторами, Маша занимается арт-менеджментом, логистикой и юридической частью. Все решения мы принимаем вместе, потому что я, например, могу много всего нафантазировать, но нужно же все это качественно реализовать потом.  

— Как происходит отбор художников? Какие у него критерии? 

— Все просто. Либо мы сами находим интересного художника и предлагаем ему выставиться у нас, либо художник обращается к нам. Тогда мы запрашиваем портфолио и выставочный проект, смотрим на количество работ. В основном, мы сотрудничаем с художниками, которые уже признаны в российском и мировом сообществе. 

Признаюсь честно, я не стану выставлять то, что мне глубоко неприятно, даже если художник очень талантливый. Плюс мы общественная площадка и это накладывает ограничения – мы не работаем с темами политики, религии и секса. Недавно мы получили предложение о нашумевшем проекте про экзорцизм, но нет, нашей галерее это не подходит. 

Ирина Ровер // фото: Мария Сафонова
Ирина Ровер // фото: Мария Сафонова

Многие ли ростовчане покупают картины?

— У галереи есть несколько постоянных коллекционеров, но, в целом, ростовчане пока редко покупают картины с художественных выставок. Да и мы – не про продажи. Есть галереи, целенаправленно продвигающие художников и их работы. Мы же занимаемся организацией выставок и популяризацией изобразительного искусства в регионе. 

— Что нужно для развития арт-рынка в Ростове?

— Больше галерей и выставок. Нужно чтобы появилась мода на покупку произведений искусства. Для себя, в качестве статусного подарка, в интерьер и так далее. Нас много лет приучали, что книга — лучший подарок и это действительно так. Картина, выбранная по определенным критериям для конкретного человека — еще лучший подарок. Мы должны привыкнуть к мысли о том, что можно пойти на выставку и купить там картину. 

— У людей есть два повода прийти на выставку – за впечатлением и фото для соцсетей. Вы их одинаково приемлете?

— Все люди разные, у каждого свой уровень подготовки. Даже если чьим-то первым шагом в искусстве будет прийти в галерею и сделать фоточку для сториз – это уже хорошо. За этим обязательно что-то последует. Точка входа в культурные проекты ведь никому неизвестна. Один родился в семье, где с детства водили в музеи и показывали художественные альбомы, а другой был шалтай-болтай и ничего этого не имел. Ну и что ему теперь делать?

Надо ходить на выставки – это поднимает самооценку. Вопрос эстетства и такого хорошего снобизма. Плюс ты становишься более интересным собеседником, когда оперируешь фразами вроде «Пойдемте на выставку» или «я вчера был на выставке, такое говно». Тогда все сразу такие: «Ого, какой он модный, все время на выставки ходит». Человек, говорящий о простых вещах, привлекает гораздо меньше внимания, чем тот, кто рассказывает о посещенных концертах и прочитанных книгах. Даже если читал он просто постик с кратким содержанием книги – все равно к нему уже другое отношение. А если действительно ходишь и читаешь, то как-то себя больше любишь и уважаешь.

— Есть выставка, ставшая визитной карточкой галереи «Ростов», самое памятное событие?

— Наверное, наша первая выставка 2018 года «Ростов-на-Дону: улицы, дома воспоминания». Она самая знаковая. Люди тогда шли нескончаемым потоком, некоторые плакали, узнавая свои дома на работах. 

Еще одна — очень сильная и немножко сумасбродная «Ничего страшного», которая прошла этой весной. Маша получила грант от «Росмолодежи», и мы реализовали его, сделав выставку, посвященную текстовому искусству. Многие писали – мол «Боже мой, неужели кто-то взялся заниматься текстом как визуальным языком в изобразительном искусстве». Ее даже осветил телеканал «Культура». Проект был востребован и в художественной среде, и среди зрителей. У нас же вообще текстоцентричная страна. Писателей мы знаем больше, чем художников, а наши первые рисунки – это надписи на заборах и на асфальте. 

Ирина Ровер // фото: Мария Сафонова
Ирина Ровер // фото: Мария Сафонова

— Как повлиял на вас первый локдаун? 

— Тогда нам было так страшно, что мы затеяли невероятное количество проектов. Например, «Простые разговоры». Смысл был в общении с людьми, обмене переживаниями — типа «Привет, друзья, вы там как?». Хотелось показать, что галерея жива, что мы работаем в рамках доступных нам возможностей: можно смотреть выставку из дома, общаться с художником онлайн. 

Подавали документы на гранты, один из которых впоследствии выиграли. Вели переписку с художниками в стиле: «Привет, когда мы заработаем, готовы ли вы у нас выставиться?». Забили себя рутинной работой, очень многое сделали. Этот страх позволил сосредоточиться, запустить процесс внутренней организации и придумать новые проекты.

 Когда мы делали галерею, у нас не было ни концепции, ни представления о том, какие художники у нас будут выставляться. И локдаун стал для нас возможностью переосмыслить то, куда мы движемся и про что мы вообще.

Любой локдаун или нерабочие дни – это хорошее время для того, чтобы поработать с документами и перепиской, заняться организацией выставок. Это время нужно использовать  для того, чтобы следующие проекты стали еще лучше. 

— Изменилось ли что-то в зрителях и их количестве с того времени?

— Нет, не очень. Раньше приходило очень много людей на открытие, а потом их становилось все меньше и меньше. А сейчас никто не ждет открытия, все приходят в удобное время, то есть стало меньше гостей за одно посещение, но количество людей не изменилось. 

— Влияет ли ковид на развитие культуры?

— Ничего не играет особой роли, если ты хочешь заниматься культурными проектами. Художник – это тот, кто не может не рисовать. Неважно, мир вокруг живет в онлайне или оффлайне. Можно отдохнуть месяц или неделю, но потом все равно придумаешь, что делать, хоть выставку в кармане пальто.

— А как же массовые мероприятия?

— Интернет – наше все.

 — Как появилась последняя перед ноябрьским локдауном этого года выставка «Руками не трогать» и как Ростов ее принял?

— Мы пили кофе с художником Алексеем Андреевым. Я спросила у него, какие книги он любит, а он засыпал меня списком фантастики. С этим жанром у меня провал, поэтому я попросила его написать свой топ десять книг. Первой был «Эдем» Станислава Лема. Я прочитала его и поняла, что нужно сделать выставку про это. Про то, что мы видим мир, но его не понимаем и пытаемся дать определение увиденному, не разобравшись в этом.

Ростовчане – умные и образованные люди. Большая часть гостей пыталась проникнуться работами, а критиковать и рационализировать. Люди смотрели, задавали вопросы. Во время открытия выставки в аккаунте галереи в инстаграме шли бесконечные оповещения об отметках в сториз. Только и было слышно это «смыкт, смыкт, смыкт».

Безусловно, всегда есть работы, которые кому-то не нравятся. Но я уверена, что кто-то плюется и от Ван Гога с Коровиным.

— Какой Ростов?

— Ростов классный. Большой, красивый, интересный, странный. Очень люблю его, несмотря на программу капитального ремонта и вырубленные деревья. Мне кажется, нам крайне необходимы большие деревья, у нас ведь практически не осталось парков. Парк Островского – пожалуй, единственная прогулочная зона, не перенасыщенная киосками с мороженым и прочим. Я люблю общепит, но во всем должно быть чувство меры. Хочется идти по парку с цветами, деревьями и городской скульптурой, а не шагать вдоль заборчиков, ларьков и детских аттракционов.

Быть южной гастрономической столицей неплохо. Но, на мой взгляд, Ростову этого мало. Хочется, чтобы культурных проектов было больше. И это, кстати, постепенно происходит. Например, появился бар «Невинность» с выставочным пространством, новые площадки — D30 и «Вокруг Центр», несколько новых граффити и три больших ярких работы от «каплов» (Couple of Creators – ростовский дуэт уличных художников, прим. редакции). Есть ощущение, что стало больше событий, и это здорово. 

Ирина Ровер // фото: Мария Сафонова
// фото: Мария Сафонова

Есть ли у современного искусства общая тенденция, тренд? Что отличает сегодняшнее искусство от искусства 2010-х?

— Я бы выделила главную тенденцию — доступность художника. Не надо идти на выставку или в галерею, чтобы познакомиться с автором и его работами. Достаточно подписаться на него в социальных сетях, чтобы смотреть и покупать работы или восхищаться его гениальностью в директе.

Плюс теперь еще проще быть коллекционером. Есть авторские тиражные принты, авторские копии, продажи за донаты и просто распродажи, объявляемые художниками. 

Как изменилось искусство за последние десять лет? Так же, как и весь мир. Например, появились картины с дополненной реальностью или работа с NFT (NFT, non-fungible token— вид криптографических токенов, «заменителя ценных бумаг» в цифровом мире – прим.редакции.) в сфере искусства. Почитайте “iPhuck 10” Пелевина, написанный в 2017 году и сравните с происходящим сейчас.

— Кто из современных художников вам близок?

— Когда меня спрашивают о любимых художниках, я всегда теряюсь. Для меня это как подростковая влюбленность. Завидую тем людям, кто может бескомпромиссно сразу назвать имена своих кумиров. 

Видела анонс выставки Норштейна в Москве и думала – «Божечки, он прекрасен»! Какие работы, какие потрясающие образы! Готовлюсь к фестивалю уличного искусства и мечтаю, чтобы к нам приехали Миша Маркер, Максим Има, Арт Абстрактов и Андрей Делай. Перебираю работы Олега Каторгина и тоже мечтаю о его выставке в галерее. Они все классные! В мире очень много хороших художников.

Лучше спросите про писателей, здесь легче определиться. Это Орхан Памук, Станислав Лем, Замятин, Чехов. Недавно читала Лизу Лосеву и влюбилась наотмашь.

— Чего больше в кураторской деятельности – счастья или стресса?

— Как и любая любимая работа — это бесконечные американские горки из стресса и счастья. От «Это полный провал, я полная бездарность» до «Ура, это успех! Мы завоевали вселенную!». Хочется всегда сделать очень много – например, сделать фестиваль уличного искусства «Ничего страшного» круглогодичным. Чтобы одно мероприятие сменялось другим — школа уличного искусства, выставка, фестиваль. В наших глобальных планах Ростов — это город-галерея, город, заполненный изобразительным искусством. 

 


Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в Facebook, Instagram и ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.

Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.