Я прекрасно знаю, что среди нас, журналистов, есть профессионалы, а есть халтурщики и гопники с микрофоном, но что они так близко, да еще и в друзьях у меня в Фэйсбуке сидят и в Твиттере, и на Дон-ТРе работают, где я с 99-го года тоже вроде бы не случайным человеком был, никогда бы не подумал. В общем решил я публично предупредить своих друзей и коллег — если вы доверяете мне, моему профессионализму, моим словам и знанию журналистской этики, пожалуйста, никогда не связывайтесь с Николаем Соколовым, корреспондентом ГТРК «Дон-ТР». Это не эмоции, это просьба и предупреждение — таким ребятам нельзя давать микрофон и камеру — проедутся катком стереотипов и жёлтых формулировок и даже не задумаются. 

Если хотите узнать, почему читайте далее.

Сегодня позвонила хорошая знакомая нашей семьи — акушер-гинеколог Ирина Борисовна (фамилию не буду называть), которая дважды принимала роды у моей жены, помогла появиться на свет двум моим пацанам здоровыми и красивыми. И говорит, что её обидели какие-то тележурналисты, нужно проконсультироваться.

Я, конечно, подумал, что придётся успокаивать, что Ирина Борисовна преувеличивает масштаб произошедшего. Приехал, выслушиваю.

Начну с того, что Ирина Борисовна — ассистент кафедры акушерства и гинекологии Ростовского медуниверситета, поэтому по долгу службы она часто бывает в разных родильных домах, приводит туда студентов, обучает их на реальных примерах. Разумеется, часто она бывает и в Роддоме № 2. А в этот день угораздило туда отправиться и выдающегося телерепортёра Ростова и прилегающих окрестностей Николая Соколова, который решил снять сюжет о том, как ростовчанка отсудила у роддома № 2 100 тысяч рублей компенсации за моральный ущерб «из-за отказа в госпитализации».

Ирина Борисовна сидела в приёмнике, когда туда вошёл Николай, а за ним и девушка-оператор. Девушку Ирина Борисовна не заметила поначалу, а Николай не посчитал нужным представиться в принципе. Поэтому Ирина Борисовна приняла его за папашу, пришедшего к роженице.

Как я понял, Николай считает себя Чаком Норрисом от телевидения, поэтому не звонит заранее и не договаривается о встрече — он просто открывает дверь, включает камеру и творит!

Поэтому этот художник телевизионного слова и кадра с порога начал выяснять у Ирины Борисовны, не она ли Попова, которую он ищет. Она поинтересовалась, какая именно Попова ему нужна, ибо в Роддоме № 2 три сотрудницы с такой фамилией. Тогда он пояснил, то ему нужна та Попова, которая отказалась принимать роженицу из-за того, что у неё не было результатов повторного анализа на ВИЧ. И уточнил — вы же слышали про этот судебный спор, когда роженицу отказались принимать?

Ирина Борисовна заметила уже девушку с камерой, но растерялась поначалу — не каждый день к тебе заваливаются без предупреждения и представления и начинают закидывать вопросами по судебным искам к роддому. Ирина Борисовна ответила, что «по приказу мы не имели права её принимать». Когда Николай, так и не представившись и не оповестив своего собеседника о включённой камере, продолжил допрос, решив уточнить, а что это за приказ, Ирина Борисовна не выдержала напора и посоветовала ему все же подготовиться к встрече, поскольку имени-отчества Поповой, из-за которой он пришёл, Николай назвать не смог, сути спора не понимает, приказа, которого придерживалась сотрудница роддома, в глаза не видел. И указала, где в роддоме находится главврач.

Но Коля до главврача не дошёл, и Попову тоже не стал искать, ему этой беседы в приёмнике с незнакомым ему человеком в белом халате оказалось вполне достаточно, чтобы включить её в свой сюжет, который вчера неоднократно показал Дон-ТР и по «России-1» и по «России-24».

Посмотрите его.

Ладно, предположим, Николай думает микрофоном и то, когда он включён.

Но куда смотрели редакторы выпусков — разве можно такую однобокость в эфир выдавать, не проверив фактуру?!

Косяки по порядку:

1. В сюжете идёт синхрон с 01:51 по 02:09, в котором собеседник корреспондента НЕ ПРЕДСТАВЛЕН! Нет никакого титра, благодаря которому телезритель мог бы понять, а с кем, собственно, говорит, голос Николая. Синхрону предшествует такая тирада: «А вот сотрудников, которые отказали в госпитализации, увольнять никто не стал. Оказывается, в роддоме есть свой странный служебный приказ по поводу приёма беременных». И далее даются кадры с Ириной Борисовной, которая, напомню, не является сотрудницей роддома № 2, так же как, к примеру, преподаватель РГУПСА не является сотрудником на СКЖД, где он тоже может частенько бывать со студентами на практике.

2. Но самое интересное то, как Николай трактует слова так и оставшейся ему неизвестной собеседницы. Внимание, следите за словами. Ирина Борисовна объясняет молодому корреспонденту, что «По приказу (а имеется в виду приказ Минздравсоцразвития РФ) мы (то бишь медики всея Руси, а не только роддома № 2) не имели права её принимать. Молодой корреспондент переводит с русского на «нтвшный» язык — приняв Ирину Борисовну за сотрудницу роддома № 2, он объясняет телезрителям, что «Оказывается, в роддоме есть свой странный служебный приказ по поводу приёма беременных». А после синхрона убивает последнюю веру в то, что он разобрался в судебном споре, добавляя — «Что это за документ — до сих пор неизвестно». Кому неизвестно?! Корреспонденту, который не удосужился потратить чуть больше времени, чтобы все же выяснить, о каком приказе речь идёт? Или всему прогрессивному человечеству, интересы которого сейчас якобы защищает якобы журналист Николай Соколов? Ведь речь шла о приказе, по которому работают все роддомы России.

И последнее, что меня окончательно убило. Я же попытался позвонить Николаю, как журналист журналисту, чтобы объяснить ему, что он обидел в сюжете хорошего человека, нарезал его тайком записанные слова и выставил в неприглядном свете и попытался выяснить, почему он дал женщину без титров, с чего он взял, что она сотрудница роддома № 2, почему не выяснил, о каком приказе шла речь, но Николай, видимо, со знанием дела, начал меня перебивать, потом пригрозил, что сейчас перезвонит, запишет наш разговор и выложит его в Интернете (чем аж рассмешил меня), а потом и вовсе бросил трубку.

Но это уже не важно. Важно другое. Я уверен, что Николай искренне негодует по поводу того, как непрофессионально и грубо обошлись с героиней его репортажа сотрудники роддома № 2.

И я негодую. И все нормальные люди, услышав о такой ситуации, будут негодовать.

Некая Попова наверное в чем-то была неправа, хотя это решать суду, а не нам. От неё ждали этичного поступка, а не формального или бюрократичного.

Но возникает встречный вопрос — Николай, а ты как журналист поступил лучше так и не встреченной тобой Поповой? Где объективность, о которой тебе наверное, рассказывали на журфаке? Почему в сюжете подробно даны аргументы только одной стороны? А где другая, пусть и не такая приятная и расположенная к беседе сторона? Ты поинтересовался у главврача, у самой Поповой, чем они руководствовались в своём поведении, в чем их правда, что они намерены дальше делать?

Ведь ты поступил так же формально — приехал в приёмник, отметился, записал на камеру первую попавшуюся женщину в халате, и уехал клеймить бессовестных докторов.

Поздравляю! Теперь ты дал такой же повод акушерам-гинекологам Ростова клеймить бессовестных и непрофессиональных журналистов Ростова. Думаешь, ты помог кому-то вот этой халтурой на постном масле?

 

Блог Владимира Колодкина


Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в Facebook, Instagram и ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.

Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.



Новости smi2.ru

Новости партнеров