Ну что? Где и когда всё пошло не так?

0
0

Гордость советского креатива, редкий пример оригинальной игры на нашем телевидении, дожившей до наших дней, и субкультурный феномен. ЧГК — игра, в которой эффектные вопросы и ожесточённые споры гораздо важнее чётких ответов. Во что она превратилась за эти 36 лет?

Изначально передача напоминала «Счастливый случай», в которой участвовали две семейные команды. Через год стала «телевизионным молодёжным клубом», в неё уже играли студенты, каждый за себя, а в комнате стоял дым столбом. В 1977-м ведущие ушли за кадр (тогда их было четыре, потом остался один Владимир Ворошилов, который более 10 лет работал, не выходя под очи благодарных зрителей). Появились привычные правила и символ — филин.

Вы знаете порядок: шесть игроков за столом, вопросы — от телезрителей, игра до шести очков, обсуждение длится минуту. Начнёшь упоминать все изменения — устанешь: надо говорить и про сектор «Зеро», и про чёрный ящик, про красные пиджаки, магистров и «как дела у вас, господин Козлов?». Словом, обширная мифология под музыку Штрауса, Чайковского и Yello (песня Homage To The Mountain).

Как и любая другая игра подобного толка, ЧГК слабо связана с образовательной функцией. В неё побеждают не всезнайки, а эрудиты с неординарным мышлением. Знаток Роман Морозовский в статье «ЧГКБР (ЧтоГдеКогдаБрейнРинг)» так объяснял принципы построения хорошего эфира. Вопросов одиннадцать, два сверхсложных, два элементарных, остальные — средние. Также у ведущего есть психологические портреты игроков. Идеальный вариант — счёт 6:5 в пользу знатоков.

В итоге, несмотря на давно определённое правило, что «чистое знание вопросом ЧГК не является», телеигроки ходят в России в мудрецах. К слову, однажды Александр Друзь пошёл на программу «Кто хочет стать миллионером?». И срезался на простом вопросе о граффити.

Эта игра — не для умников, а для крепкой команды смекалистых. Шестеро игроков посажены за стол в первую очередь для напряжённой обстановки. Сок не в ответах, а в этом миксе беспомощности, убеждённости и эмоциональности. Плюс необходимый трёп ведущего с участниками, спонсорами, чайные и музыкальные паузы. Вообще, лучший игрок сезона и тысячелетия отнюдь не всегда является набитой знаниями вычислительной машиной. В хорошей команде есть свой дирижёр, который принимает решения, свой мистер всезнайка, свой мастер интуиции, свой логик и хладнокровный стратег. А уж на кого в итоге падёт выбор…

Если плюнуть на условности, то всё это сильно напоминает «Танцы со звёздами», когда большая часть программы проводится в умилительных обсуждениях па неловких селебрити. По сути, и вопросы можно разделить не по сложности и эффектности, а по функциональности. Обычный, к примеру, служит звеном, связующим игроков и зрителей у телеэкрана, — мол, глядите, и вы кое-что знаете!

Мультимедийный коннектит аудиторию и тех, кто придумывает вопросы, демонстрируя, что «это может каждый — попасть в телевизор». Вопрос с чёрным ящиком служит для разрядки обстановки. Тринадцатый сектор — для пропаганды интернет-зависимости. Блиц — как демонстрация правильности поговорки «Один в поле не воин». И всё это — в прямом эфире (начиная с 1986 года).

То, что происходит сейчас в Охотничьем домике Нескучного сада, интересно анализировать, сравнивая картинки из разных периодов существования игры.

Скажем, 80-е годы. Тогда ещё в особняке на улице Герцена множество аккуратно одетых людей (многие при очках и усах), но нет никакого намёка на официоз. Рассаживается команда, внизу идут фамилии и статусы: инженер, студент, учительница, психолог. Во всём этом присутствует элемент компромисса между физиками и лириками, именуемый азартом. За очки зрители и участники в телевизоре получают адекватные призы — книги. В итоге ЧГК — прорыв для редактируемого ТВ, где позитивные молодые люди демонстрируют умение строить коммунизм в отдельной взятой студии.

В 90-е годы знатоки стали зарабатывать деньги. «Интеллектуальное казино — единственное место, где можно заработать деньги своим собственным умом». Там, где появляются деньги, появляется и элитарность. Из этих времён все знаменитые имена, ставшие уже символами, мемами, — Друзь, Двинятин, Бурда, Аскеров.

Отсюда красные пиджаки и напряжённая атмосфера — вроде бы должно быть и забавно, однако больше напоминает сеанс спиритизма. Есть кольцо игроков, далее — цепочка любопытствующих, наблюдающих за магическими ритуалами. Голос извне. И ощутимый результат в виде настоящих купюр. Оказывается, нейрофизик в нашей стране может зарабатывать много!

К слову, о профессиях. ЧГК в итоге стала не только миром, где можно вести активную жизнь в ранге ветерана. Игра также явно помогает идти вверх по карьерной лестнице. Одни, вроде Друзя и Козлова, засели на телевидении. Другие, вроде Максима Поташёва, к работе в консалтинге получают приятный бонус в виде президентства в Федерации спортивного бриджа России. Иные, как Виктор Сиднев, становятся мэрами подмосковного наукограда Троицка. Бурда поёт бардовские песни и ведёт кулинарное шоу. Александр Бялко засветился на радиостанции «Культура» и телешоу «Последний герой».

Есть мнение, что с появлением денег всё и испортилось. Впрочем, ещё в конце 80-х в качестве призов в игре появлялись всякие спонсорские подношения. А потом ещё было придумано правило, что команда не выбывает после поражения из эфира навсегда. Так начал формироваться круг ветеранов.

Вообще иерархии и знаки отличия невероятны важны в «Что? Где? Когда?». 1984-м появилась «Хрустальная сова», приз лучшему игроку (ныне — сезонной серии из четырёх игр). Также в музее — «Бриллиантовая сова», «Хрустальное гнездо», красные пиджаки как символ «бессмертного члена клуба» (правда, их через некоторое время отменили). Погоны лучшего капитана. Плюс звание магистра, которое вручают каждый юбилей (характерно, что в 2008 году юбилея не было, но магистры проголосовали за то, что он есть). И обязательные смокинги. Ах да, ещё имеются хранители традиций — Михаил Барщевский и Григорий Гусельников.

В 2000-м ЧГК попыталась вернуть себе былую остроту, вводя в игру новые команды из локальных организаций. Ещё в 1989-м появилась Международная ассоциация клубов «Что? Где? Когда?». Спортивная версия ЧГК — реальная субкультура. В неё играют по несколько команд, отвечая на одни и те же вопросы. Здесь есть свои центры с множеством серьёзных сборных — вроде Минска.

Однако снова было доказано, что дело не в знаниях, а в опыте играть под прицелом камер командой. А значит, свежая кровь отнюдь не приносила свежую порцию адреналина. А через год знатоки лишились и денежной кормушки. И право зарабатывать полностью перешло к зрителям. Это, в принципе, странное решение. Если всё испортилось из-за бабла, то такой вирус простым вычитанием не вылечишь. И привлекать зрителей длинным рублём — занятие банальное. С этого момента, думается, программа потеряла мистическую ауру и превратилась в своего рода клон нынешнего КВН. Любопытно, что Масляков в своё время вёл один из выпусков «Что? Где? Когда?». «Клуб весёлых и находчивых» сейчас — огромная корпорация с кучей лиг и серьёзным капиталом, хотя по-настоящему интересных команд, мыслящих нешаблонно, там осталось наперечёт. Секрет — в многолетних традициях, тусовке и жёсткой редактуре.

Так и в ЧГК — кажется (если не приглядываться), что знатоки выигрывают там совершенно случайным образом, не проявляя особенной гениальности. Для того чтобы зритель не заскучал, иногда вводятся новые правила. Но в результате игра превращается в просто ещё одну версию «Спокойной ночи, малыши», очередную программу, в которой полтора часа длятся вечность.

ЧГК нынче, конечно, тот ещё мастодонт. Аналогичные передачи появились в телевизорах Азербайджана, Белоруссии, Болгарии, Израиля, Украины. Летом 2010-го в США началась подготовка аналогичной программы — рабочее название «Шесть» сменилось на «Шесть умов» (Six Minds). То есть русское изобретение получило прописку на канале ABC, и это верный признак того, что увлекательное шоу превратилось в уважаемый артефакт эпохи, который, оказывается, можно легко внедрить в систему бесконечных американских псевдоинтеллектуальных шоу. Докатились.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...