Максим Самелик //Фото предоставлено героем публикации
Максим Самелик //Фото предоставлено героем публикации

Китай — загадочная страна, привлекающая многих своей культурой: в представлении большинства — это чай, драконы и китайский Новый год. Максим Самелик, преподаватель китайского языка Южного федерального университета, впервые попал в Китай в 2005 году — приехал в Шахайский университет иностранных языков ради языковой практики. Закончив университет, он не раз возвращался в Китай. «Городской репортер» поговорил с Максимом Самеликом и узнал, что представляет собой современный Китай.

— Каким вам виделся Китай до того, как вы там побывали?

— Китай до поездки туда мне виделся практически сказочным, потому что я всегда был увлечен китайской философией: буддизмом, даосизмом, конфуцианством, ушу и такими вещами, которые, собственно, характеризуют Китай больше с культурной стороны, чем с какой-либо другой. Когда растешь на этой философии, страну воспринимаешь очень идеалистически, как нечто практически волшебное, отличное от нас. В общем, очень-очень рафинировано, я бы сказал, я воспринимал Китай, и, конечно, попав в туда, я испытал огромное разочарование.

— Почему разочарование? Каким Китай оказался?

— Все, что перед собой видишь, приехав в Китай, — это жадных китайцев и чудовищную антисанитарию вокруг. Ничего из того, что ты себе представлял, начитавшись китайской философии, ты там не увидишь.

И что меня больше всего поразило — это желание самих китайцев избавиться от всего китайского и стать европейцами или, там, американцами.

Они пытаются натянуть на себя культурные черты, которые им ни культурно, ни исторически никогда не были присущи, и это смотрится очень гротескно. Как одеваются мужчины, как одеваются женщины, как всё работает в тех же университетах — это немного глупо и нелепо, а в масштабе страны — очень удручает.

Мы знаем из истории, что Китай был всегда подавляем европейскими культурами, по крайней мере, лет 200–300 с момента опиумных войн. На мой взгляд, это выработало жесткий национальный комплекс у китайцев и очень сильно повлияло на современный Китай.

То, что сейчас мы видим, — это стремительный экономический бум, эти чудовищно огромные города (Шанхай, Пекин, Гуанчжоу) — все это ответная реакция на то давление, которое было оказано западной культурой на Китай. Китайцы всегда были унижаемы и подавляемы, и вдруг сейчас они могут развиваться. Это как пружина, которую сдавили, после чего она распрямляется. Вот такой эффект мы сейчас наблюдаем в Китае.

— Было ли что-то, чего вы не могли ожидать, пока не оказались в той стране?

— Было, да. Я уже это упоминал, это попытка Китая отказаться от собственной культуры и натянуть на себя, грубо говоря, американские джинсы.

Наверное, у нас был точно такой же культурный этап, но мы его достаточно быстро прошли — европеизация. Хотя и нас, например, европейцы воспринимают точно так же, как китайцев, как таких недоевропейцев.

Ну мы-то хотя бы европейцы с точки зрения онтогенеза и культуры, а китайцы — это абсолютные азиаты, и когда они пытаются выглядеть как европейцы и подражать всему европейскому, — это смотрится очень нелепо, потому что они не знают, как это делать. Не потому, что они не умеют водить машины или носить одежду, а потому, что у них нет того культурного контекста, который был у всей Европы, и максимум, что они могут сделать, — это очень плохо скопировать. Собственно, подражание — одна из черт китайского менталитета.

— В чем, на ваш взгляд, разница между китайцами и русскими?

— Основное отличие — огромная разница между развитием уровня личности. И не в смысле образования, а в смысле личного «я». Как известно, в китайской культуре всегда очень сильно подавлялась личность. Всегда, во всех ее проявлениях, и, собственно, это родило культуру, которая похожа на муравейник.

полтора миллиарда китайцев создают такую огромную страну, но при этом каждое индивидуальное «я» слабо развито.

Очень бросается в глаза отсутствие логики у китайцев как таковой. То есть, они алогичны как люди, но при этом их язык очень логичен, там все на своих местах. А так как отсутствует логика, отсутствует, соответственно, логическое мышление: китайская культура не родила таких вещей, как математика, физика, химия… То есть, если спросить кого-то, знает ли он знаменитых китайских физиков, химиков или математиков (они, безусловно, существуют сейчас, в 21 веке, в 20 веке), мало кто назовет хоть одного. Но исторически это не те области науки и культуры, которые развивались в Китае.

— А как же тогда объяснить тот научно-технический и экономический бум, который сегодня наблюдается в Китае?

— Китайцы не могут ничего изобрести: это факт. Все их технические достижения, что вы видите, — это копирование. Китай копирует западную культуру, он мимикрирует под нее, как только может: здания, инфраструктура, технологии и так далее. То есть, вы им можете дать iPhone, и через три дня они сделают вам такой же. Но если вы их попросите придумать что-то новое, то здесь начинаются проблемы: китайцы изобрести не могут. Это феномен не только китайской культуры, но и в принципе азиатского менталитета: у японцев, например, та же проблема, и весь их технический послевоенный бум — это фактически американские технологии и инвестиции.

Китай может подражать, может копировать, может вам сделать телефон, машину — ну, все, что угодно — может полететь даже в космос, но все это к Китаю не имеет никакого отношения.

В космос они летают на старых советских «Прогрессах», технологии они используют американские. Сами, к сожалению, китайцы мало что могут сделать, и, наверное, их изобретения закончились, на мой взгляд, на бумаге, порохе, парусе… Ну и иероглифы — это, конечно, самое большое китайское изобретение.

— Какими китайцы, которые никогда не бывали в России, представляют себе русских?

— Ну, я бы сказал не русских, а вообще европейцев, — очень своеобразно. Китайцы крайне националистичны в своих взглядах к иностранцам, у них есть даже специальные термины, определения разных видов иностранцев: иностранцев, которые проживают внутри Китая; иностранцев, которые проживают недалеко от Китая; иностранцев, которые живут далеко за пределами Китая.

Можно сказать, у них есть два вида отношения к иностранцам. Если вы их умиляете и нравитесь им, то они будут относиться к вам как к забавной зверушке: «вот, посмотрите, кто к нам пришел. Вот, гляньте, какая классная борода». Если вы их раздражаете, то они сделают все, чтобы вам это показать.

Например, русских они будут называть «лаоваи», что в переводе означает «профан», «неопытный», «невежда».

Как известно, символ китайского мироздания — это круг, вписанный в квадрат. Это очень характеризует, опять же, китайское мышление и отношение китайцев к окружающему миру. Квадрат — это символ земли, круг — это символ неба или солнца. Так вот, круг — это Китай. Это проекция неба на землю. То есть, китайцы всегда ощущали себя так, будто они живут под небом, солнцем, и только там, у них, благодать.

Все, что по краям, — это мы с вами, это европейцы и, в общем, весь остальной мир. Нам не повезло — мы не живем под благом солнца. Такое мировосприятие очень заметно. Название самого Китая — «джунгуо» — серединное государство. Опять же, идея Китая о том, что они находятся в центре мира, очень характеризует их отношение к миру в принципе. Мы — в центре, все остальные — на периферии.

Интервью подготовила Алина Болотова


Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в Facebook, Instagram и ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.

Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.



Новости smi2.ru

Новости партнеров