Ростовские психологи Кира Меснянкина (на фото справа) и Александра Сарелайнен из АНО «Иное детство» разработали обучающее мобильное приложение для детей с расстройствами аутистического спектра, которое поможет им научиться распознавать и выражать эмоции. Эта же методика уже реализована и в формате карточек. Создатели приложения рассказали «Городскому репортеру» о том, как правильное распознавание и выражение эмоций поможет детям с РАС социализироваться.

 Расскажите, когда началась разработка приложения?

Кира Меснянкина: в 20152016 гг. мы работали над тем, чтобы создать прототип приложения, он был написан под iOS. Параллельно был разработан набор карточек и придуманы упражнения с ними. Задачей научного исследования была проверка эффективности обоих инструментов (и приложения, и карточек) и сравнение их между собой. Мы провели исследование, в котором доказали, что есть результат  разница между тем, как дети выражали эмоции в начале обучения и в конце. После этого мы стали подавать заявки на социальные гранты  в 2017 году выиграли в конкурсе фонда «Навстречу переменам», там наша задача как раз была в том, чтобы создать более удобную пользовательскую версию приложения. Сейчас мы его переделали, переписали на Android, и у нас есть задача запустить его в продажу. В 2018 году мы также выиграли президентский грант и сейчас проводим обучающие семинары для специалистов по всей России.

 На какой стадии сейчас находится разработка приложения?

К. М.: Оно практически готово, сейчас в режиме тестирования.

Александра Сарелайнен: Оно залито на Google Play, но пока недоступно в поиске, сейчас оно открыто только для тестировщиков. Надеемся, что в течение месяца приложение уже станет доступно для скачивания. Просто для такого рода технических разработок не существует понятия законченного продукта, то есть это всегда серия доработок, разных версий.

 А специалисты уже пользуются приложением?

А. С.: Да, мы ездим по стране, передаем приложение специалистам — психологам, дефектологам, логопедам. Дело в том, что специалист и пользователь  это разный набор компетенций, поэтому сейчас в основном и делается заточка под обычного пользователя, чтобы это было понятное и красивое по дизайну приложение.

 Сколько будет стоить приложение?

К. М.: Да, оно будет платным, сейчас мы еще продумываем окончательную цену, но у нас было представление, что оно может стоить от 700 до 950 рублей. Потом мы стали считать вложения, и если говорить о себестоимости, то оно должно стоить 1300 рублей. Но мы понимаем, что это дорого, поэтому пытаемся найти баланс  придумать разные версии, например.

В первые месяцы цена, скорее всего, будет от 600 до 1000 рублей. А дальше  посмотрим.

А. С.: И потом  по отношению к такого рода продуктам всегда возникает вопрос  кто платит? Родители особых детей очень часто сотрудничают с теми или иными фондами, которые помогают с финансированием реабилитации ребенка. Но с другой стороны  бесплатный актив, к сожалению, часто воспринимается как что-то не очень обязательное и что-то не очень ценное. Мы абсолютно открыты в этом смысле для сотрудничества с родителями  в нашей небольшой организации есть фронт работ, который могут выполнить родители, а мы, в свою очередь, готовы предоставить им приложение. Отмечу, что лучшие формы коррекции и реабилитации детей, которые сейчас появляются в этой сфере, всегда замыслены и выполнены или только родителями, или специалистами в тесном сотрудничестве с родителями. Именно такие продукты оказывается максимально заточены под потребности детей.

 А карточная версия методики уже готова?

К. М.: Да, она доступна для покупки онлайн на сайте наших партнеров  организации «Планик», она базируется в Петрозаводске и выпускает карточки для альтернативной коммуникации для детей с аутизмом.

Демонстрация эмоций// фото предоставлено героями интервью

 В чем отличие карточек и приложения?

А. С.: Изначально была идея создать именно приложение, но некоторые дети не могут работать с планшетом — либо по причине сверхценного отношения, либо из-за запрета родителей, либо по семейным убеждениям. С этими детьми работали с помощью карточек. То есть по большому счету карточки  это перенос того, что было в приложении. Карточки дают больше степеней свободы  там можно сделать больше сочетаний. Но у приложения есть свои плюсы  это автоматизированность и все, что касается тренировки выражений эмоций: ребенок видит себя во фронтальную камеру, смотрит на образец и пытается повторить, далее фотографирует себя, а приложение ему дает обратную связь и указывает на ошибки. Когда мы поехали по стране, то увидели, что те же самые коррекционные учреждения плохо оснащены техникой, поэтому карточки  это хороший вариант для них.

В идеале мы рекомендуем использовать и то, и другое: например, специалист использует карточки и приложение, а родители дома  только приложение для поддержания навыков.

 Как называется приложение, каков принцип его работы?

К. М.: Приложение называется «Эмоции. Аутизм». Есть несколько базовых принципов. Первый  мы тренируем одновременно и навык распознавания, и навык выражения эмоций. Наш мозг работает так, что визуальная информация и проприоцептивная (ощущения от мышц) сочетаются, что позволяет более точно распознавать эмоции. Моторная имитация особенно помогает в сложных условиях  когда не очень видно лицо, если это конфликтные пары эмоций типа удивления и страха, когда это новое лицо. В общем, эмоции часто на лицах людей выглядят не так, как ты их запомнил в правилах. Второй принцип  у нас много стимульного материала  от контурных изображений эмоций до фотографий реальных людей. Следующий принцип  ребенка нужно научить смотреть на значимые части лица, где можно, собственно, увидеть эти эмоции. Дело в том, что дети с аутизмом не смотрят в глаза, на рот. Они могут смотреть на ухо, в лоб, за плечо человека  это подтверждается исследованиями. И последнее  это визуальная моторная тренировка — либо с зеркалом, либо с планшетом в режиме фронтальной камеры, чтобы ребенок закрепил моторный стереотип, то, как чувствуется та или иная эмоция.

 Какие эмоции входят в обучение?

К. М.: Это шесть базовых эмоций по исследованиям Пола Экмана  радость, грусть, удивление, страх, отвращение и злость. Они универсальны для разных уровней развития человеческого общества и для разных социальных уровней. Презрение, которое является седьмой базовой эмоцией,  это уже социальная эмоция. Для ребенка с аутизмом осваивать их  это не задача первых этапов, поэтому седьмую эмоцию мы не берем, а останавливаемся только на шести биологических.

//Один из принципов работы приложения: пользователю нужно угадать эмоции

 Всем ли детям подходит такое обучение? И могут ли взрослые использовать приложение?

К. М.: В первую очередь приложение ориентировано на детей с расстройствами аутистического спектра. Если брать классификацию по Никольской, то это от второй до четвертой группы. Мы не можем работать с ребенком первой группы, потому что эти дети не поддерживают контакт, не выполняют инструкции, не отзываются на имя  им нужная сначала другая терапия. По возрасту мы ставим планку от шести лет, но индивидуально может быть и раньше. Верхнего ограничения нет: мы пробовали заниматься с ребятами 2030 лет, им понравилось, они чему-то научились. Это показывает, что мы можем не ограничивать верхнюю возрастную планку.

 Как можно оценить эффективность этой методики?

А. С.: Мы в эффективности инструмента не сомневаемся, она была доказана в нашем научном исследовании. Кроме того, мы выдаем систему диагностики специалистам, которые у нас обучаются. В идеале полученные ребенком знания должны применяться им в повседневной жизни  это совместная работа специалиста и родителей.

Идеальный вариант  это когда ребенок регулирует свое поведение, распознавая эмоции вокруг себя: условно говоря, он не радуется, когда все плачут.

 Кто занимался технической частью разработки приложения?

К. М.: Третий член нашей команды  это Сергей Анищенко, старший научный сотрудник НИТЦ нейротехнологий ЮФУ, специалист по компьютерному зрению. Он написал алгоритм и продолжает с нами сотрудничать. Те задачи, которые Сергей решает своим алгоритмом,  они не решены еще нигде в мире.

 То есть полного аналога вашего приложения нет?

К. М.: Да, нет нигде. Вообще, сам принцип обучения не был реализован раньше, я не знаю почему. Все методики до этого были направлены только на распознавание эмоций, без тренировки, что сказывалось на эффективности перенесения навыков.

 Если не заниматься с ребенком, чем это может грозить?

К. М.: Неумение понять по лицам людей, что делать, может привести к печальным последствиям. Недавно, например, мужчина избил на улице мальчика с аутизмом, потому что подумал, что он наркоман. Потому что, наверное, мальчик раскачивался и не так реагировал на обращение к нему. Если бы он смог вовремя распознать злость на лице человека Эти минимальные навыки помогают ребенку в том числе сохранить свою безопасность. А во-вторых, распознавание и выражение эмоций, поддержанные игровой терапией, позволяют ребенку не быть отрезанным от внешнего мира, социальных навыков.

 Ваш проект  скорее социальный или это социальный бизнес?

А. С.: Конечно, это никогда не будет высокодоходным проектом. Если бы мы хотели этого, то надо было тогда открыть кафе или парикмахерскую. Мы стараемся держать здоровую, с нашей точки зрения, позицию, благотворительность  это не наше направление. У нас идея в том, что это должен быть бизнес, но социальный. То есть мы делаем важный продукт, делаем его дешево и качественно, тем самым закрываем потребность в помощи окружающим. Но это должна быть история и про зарабатывание денег для удовлетворения тех же научных амбиций, например. У нас сейчас в планах есть вторая версия приложения, она будет на нейросети, а ее разработка  уже существенно дороже.

К. М.: Плюс еще оплата сервера: приложение собирает фотографии, это тяжелые данные, и чем больше пользователей, тем более высокой будет оплата сервера. К тому же программист продолжает работать, а его труд должен быть оплачен. И мы хотим избежать таких вариантов, когда у нас не будет денег на развитие проекта дальше.

Добавим, что проект реализуется при поддержке фонда «Навстречу переменам» и Фонда-оператора президентских грантов по развитию гражданского общества. 

В организации «Иное детство» также говорят, что в России нет точной статистики по числу детей с аутизмом. Региональное отделение «Всероссийской организации родителей детей-инвалидов» в Ростовской области сейчас проводит опрос о количестве детей с аутизмом в регионе и просит заполнить анкету, если в вашей семье есть особый ребенок. По оценкам специалистов, в Ростовской области может быть несколько тысяч детей с аутизмом. Подробнее узнать об опросе и заполнить анкету можно здесь.


Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в Facebook, Instagram и ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.

Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.