23-летняя София Жданова родом из города Докучаевска в ДНР. Сегодня она живет в Ростове, работает менеджером по продажам в сфере 1С и выходит на сцену со стендапом, превращая боль войны в юмор. Но за улыбкой на сцене стоят годы, проведенные в подвалах, контузия, гибель прабабушки-ветерана и потеря друзей. Журналисту издания «Городской репортёр» София рассказала о том, как война приходит в дом, где пахнет пирогами, и почему нельзя говорить «это не у нас».
«МНЕ БЫЛО 11, КОГДА МЫ ПРЯТАЛИСЬ ОТ ПЕРВОГО ОБСТРЕЛА»
София вспоминает, что в 2014 году, когда ее семья начала обсуждать новости о майдане и смене власти, она, будучи ребенком, не верила в близость беды. Тогда она сказала своей сестре: «Ну это же не у нас, не в Докучаевске». Однако жизнь научила ее обратному.
«Война приходит из ниоткуда, неожиданно, — говорит София. — И если где-то страдают люди, никогда не нужно думать, что это где-то далеко. Это у нас, в нашем мире, и никогда не знаешь, когда это коснется именно твоей семьи».
Летом 2014 года в Докучаевск зашли украинские военные с полным набором техники. Из города наносились массовые обстрелы по ближайшим селам. Однако самым страшным воспоминанием того периода для Софии стала история ее близкой подруги. По словам Софии, украинский военный наставил автомат на 16-летнюю сестру подруги, заставляя ее петь гимн Украины, и говорил, что она будет с ним общаться сколько он захочет. К счастью, тогда все обошлось, но осадок остался навсегда.
«Мы спали в ванной, на лестнице, в подвалах дома, — делится София. — Бабушка накрывала нас пуховыми перинами от осколков». Единственным доходом семьи была мама, которая ездила на работу в Донецк. София признается: каждый раз, когда мама уходила, она хваталась за ее сумку и кричала: «Не уходи, ты там умрешь». Возвращение матери было самой большой радостью.
«МЫ ДУМАЛИ, ЧТО УМРЕМ»: НОЧЬ С 4 НА 5 ФЕВРАЛЯ
Самые страшные события произошли в феврале 2015 года. Софии было 11, когда их с мамой дом разбомбили. В тот вечер девочка играла в зале в куклы в голубой пижаме, мама смотрела телевизор. Прабабушка, дедушка и бабушка были в соседнем доме, где был подвал.
Услышав первый выстрел, мама схватила дочь и потащила в ванную — самое безопасное место у котла. «Снаряды попали под дом, в огород и гараж. Вылетели двери, стекла, сыпались стены, — вспоминает София. — Я помню очень яркие вспышки света».
Мама закрыла дочь собой и кричала ей на ухо: «Доченька, ты будешь жить, помни, что мама тебя очень любит. Если я умру, то хотя бы закрою тебя собой». София читала «Отче наш» вслух, держась за маму. Они получили легкую контузию.
Когда ненадолго все затихло, мама потащила дочь в подвал к бабушке. Они бежали босиком по осколкам в зимнюю ночь. Девочка падала, но мама продолжала тащить ее за руку. Дверь к бабушке заклинило от прямого попадания, и пока родные пытались открыть ее изнутри, они стояли под открытым небом на снегу.
Их спасли, но цена оказалась высокой. 85-летняя прабабушка Софии, Надежда Егоровна Жданова, ветеран, труженица тыла в годы Великой Отечественной войны, не успела спуститься в подвал. Ее завалило кирпичами, она получила осколочные ранения головы.
«Я вышла и видела, как прабабушку, всю в побелке и крови, несут на носилках, я видела осколки, торчащие из ее головы, — вспоминает собеседница. — Мне ужасно думать, что она воевала ради мира для своих детей и умерла на другой войне, практически от рук своего же народа».Прабабушка была еще жива, но лишилась рассудка и скончалась спустя 18 месяцев.
«ЗА ЧТО ОНИ НАС?»: ДЕТСТВО В ПОДВАЛАХ
После разрушения дома София с мамой эвакуировались в Цимлянск Ростовской области, но в сентябре 2016 года вернулась — уже без мамы. 14-летняя девочка поехала помогать бабушке ухаживать за дедушкой, который на почве стресса заболел раком.
Она рассказывает, что даже после возвращения обстрелы не прекратились. Однажды, когда София с подругой сидели в ванной, та спросила: «А за что они нас?» Тогда София впервые задумалась: Украина называла операцию антитеррористической, но кто были террористы? Они же просто дети, которые плакали, что не могут надеть новые бантики и пойти в школу.
В этом промежутке между детством в подвалах и событиями 2022 года, важно добавить, что после того как зашли украинские военные, наши (ДНР — прим. ред.) забрали город обратно, и вплоть до 2022 года Докучаевск был предфронтовым. Это многое объясняет о том, как жили люди все эти годы — под постоянным напряжением, между линией фронта и тишиной, которая так и не наступила.
МИРНЫЕ ГОДЫ И НОВАЯ ВОЛНА
С 2020 по 2021 год в городе наступило затишье. Но в 2022 году, еще до начала СВО, Докучаевск снова начали массово обстреливать из «Градов». София шла по центру, когда начался обстрел. Она спряталась под многоквартирным домом и поняла: «Я больше это переживать не хочу». Позже София уехала к маме в Цимлянск, а затем перебралась в Ростов.
Однако ее родной город тишины так и не дождался. По сей день Докучаевск подвергается налетам дронов, страдают люди.
«ЭТО ВСЕ МОИ РОВЕСНИКИ»
Особенно тяжело Софии говорить о потерях среди сверстников. С 2022 года погибли ее хорошие друзья, такие же дети войны, как и она. В их числе Станислав Момот, Ренат Якименко, Евгений Гераськов, Антон Шевченко, Дмитрий Москаленко, Владислав Криницин, Ренат Хаджинов, Богдан Лосев, Даниил Бессмертный, Ярослав Хумуриц.
Даниил Мошковский и Иван Хула числятся без вести пропавшими.
«Это все мои ровесники, — с болью говорит София. — У них были мечты, но они погибли».
Сейчас София мечтает о мире на родине и о том, чтобы все дети в мире никогда не знали, что такое война. Боль она превращает в творчество — пишет стихи и шутит со сцены, потому что, по ее словам, иногда это единственный способ пережить то, что нельзя забыть.
Было интересно? Хотите быть в курсе самых интересных событий в Ростове-на-Дону? Подписывайтесь на наши страницы в ВКонтакте и канал в ЯндексДзен и Telegram.
Вы можете сообщить нам свои новости или прислать фотографии и видео событий, очевидцами которых стали, на электронную почту.
